Мэгги никогда не видела собак вживую, только однажды — на старом билборде, но сразу поняла, что это исхудалое зашуганное существо на цепи именно она. Пес высунул язык и тяжело дышал, то ли устав от палящей жары, то ли от этой собачьей жизни. Она неуверенно протянула руку и тотчас же ее одернула. Чья-то мягкая рука плавно опустилась девочке на плечо.
— Мэг! Он, наверное, дикий... — Ну он же на цепи. Значит, у него есть хозяева. Джерри, давай их найдем? Ну пожалуйста! Джером уже было хотел возразить, но невольно сглотнул слюну. В нос ударил сильный запах паленого мяса. Еще недавно он подумал бы, что где-то неподалеку просто тлеет очередная свалка, но теперь, когда они уже не ели несколько дней, этот запах ни с чем нельзя было перепутать. Мэгги тоже сразу его учуяла и нервно улыбнулась. — Вуди опять поймал крысу? — Надеюсь... да. Джером уже давно ни в чем и ни в ком не был уверен. Вуди классный парень, но слишком уж прислушивается к мнению Джима. Сегодня он жарит крысу, а завтра... — Присмотри за ним, Мэг, я сейчас вернусь.
Джером вернулся к причалу и зашел в узкий дверной проём, увенчанный высохшими одуванчиками и с годами выцветшей надписью на крыльце — «Временное убежище. Джон и Мэри.» На пороге его встретил заливистый хохот Джима. — Ну что, Джерри, ты прямиком к обеду! Вуди тыкал раскаленной головней в полуразложившийся труп и Джерома моментально стошнило. — Готов поспорить, Вуди это сожрет за обе щеки и еще попросит добавки! — Что за чертовщина, Джим, брось! Тебе надо отдохнуть как следует, дружище. Возьми удочку, попробуй поймать что-нибудь к обеду. Мы так долго шли к этому чертовому озеру. — В этом озере нет рыбы! Тут нечего жрать, Джерри! А еще приходится кормить тебя и твою девчонку! — Я не раз предлагал нам идти своей дорогой. Ты сам говорил, что нам надо держаться вместе. — Именно! Посмотри сам, что бывает если ты неудачник! — Джим в обозлении пнул труп и его нижняя челюсть со стуком встретилась с верхней и отвалилась, как бы вторяя словам Джима. Спустя мгновение он нервно вытер глаза грязным рукавом и снова захохотал, уже тише, с каким-то хрипом в груди.
— А что мне еще делать, Джерри? Сидеть и плакать? Это твоя работа. Ты у нас отец семейства. Вуди неловко усмехнулся, но взгляд отвел. Головня в его руке потрескивала, жир с обугленной кожи капал на бетонный пол. — Мы не будем это есть, — твердо сказал Джером. — Конечно не будем. — Джим развел руками. — Мы цивилизованные люди. Он подошел ближе. От него пахло потом, болотной водой и чем-то кислым. — Но знаешь что забавно? Еще месяц назад ты бы сказал то же самое про крысу.
Джером уже было хотел возразить, но его опять перебили, на этот раз Мэгги, вбежав на крыльцо и быстро выпалив: — Тут есть живые! Я видела надписи на высоченном здании: «Осторожно! Люди!». — Не думаю, что они будут нам рады, — возразил Джим. — Мы могли хотя бы попытаться поговорить с ними. Вуди, Господи, что ты делаешь? — Мэгги увидела Вуди с головней и почувствовала, как зашевелились волосы на ее макушке. — Тебе надо, ты и говори! Мы с Вуди тут не задержимся. — Я бы попробовала... Вуди, ты иногда нормальный парень, а иногда просто... — Мы попробуем, — Джером схватил Мэгги за руку и вывел на крыльцо. — Уходим, Мэг, пора нам с тобой пойти своей дорогой. Мэгги не возражала. — Пойдем проверим это место! — Веди.
Но уже издалека стало понятно, что здесь нет ни души. Надписи выглядели грозно лишь издалека, а открытая настежь парадная дверь приглашала в ужасную атмосферу запустения и разрухи. На всякий случай Джером и Мэгги несколько раз обошли вокруг небоскреба, аккуратно заглядывая в разбитые окна первого этажа дабы избежать засады. Убедившись, что это место теперь населяют лишь крысы и тараканы, они наконец-то решились зайти внутрь.
Вестибюль служил тем кто тут прятался и кухней и спальней. Котелки с плесенью, самодельные кровати и раскладушки — теперь это все стало братской могилой для человеческих скелетов, коих было огромное множество. Зрелища еще ужаснее Джером не видел с тех пор, как на их группу выживших напали мерзкие существа, похожие на маленьких ящериц, но с острейшими как ножи зубами, перебившие всех, кроме него и Мэгги, успевших спрятаться в старом холодильнике. Мэг в тот вечер осталась круглой сиротой, а голова Джерома стала белее, чем пепел, толстым слоем которого был покрыт когда-то бурливший жизнью мегаполис.
Мужчины, женщины, дети... Джером с отвращением осматривал помещение, пытаясь разгадать ужасное событие, повлекшее массовую гибель здешних поселенцев. — Мэг, тебе лучше выйти. Сходи на улицу и дай знать, если заметишь кого поблизости. То ли ее подростковая психика не до конца понимала масштаб того, что здесь произошло, то ли жизнь в пустоши сделала свое дело, но Мэгги на удивление держала себя в руках.
— Все нормально, это просто скелеты. Почему они все под кроватями, Джерри? На них напали те же самые животные, что и на нас тогда? — Не думаю, они едят все без остатка, да и кости все целы. Думаю, пора отсюда убираться, Мэг! — Но мы же еще не все осмотрели! Я не помню уже когда последний раз ела. — Хорошо... Я попробую подняться на верхние этажи, а ты поищи в столовой. Там где-то должен быть вход на кухню. Если они умерли не от голода, то есть реальный шанс разжиться здесь съестным.
Джерри опять не везло. Шахта лифта на первом этаже была завалена мебелью и строительным мусором, а служебная лестница привела к двери запертой на кодовый замок. Он уже минут десять безуспешно нажимал кнопки, когда его обнаружила Мэгги. — Может, попробуешь постучать? — предложила Мэгги. — Спасибо за совет. — Не за что. Кухня заперта. Что-то связано с загрязнением. Я не поняла. Джером еще раз набрал какую-то комбинацию. Красный огонек мигнул. Ничего. — Ну и черт с ним.
Он устало оперся о стену. Мэгги подошла ближе к панели, провела пальцем по кнопкам, задумчиво нахмурилась, потом вдруг начала нажимать цифры. Замок коротко пискнул, загорелся зеленый индикатор, и через секунду дверь щелкнула. — Ты издеваешься? — наконец спросил Джером. Мэгги пожала плечами. — Эти цифры были нацарапаны возле собаки. На стене. — Возле той самой собаки на цепи? — Ну да. — И ты решила запомнить их просто так? — А почему нет? Джером несколько секунд смотрел на нее, потом молча потянул дверь на себя. — Иногда ты пугаешь меня сильнее, чем Пустошь.
За дверью обнаружилась еще одна лестничная клетка, но лестницы ведущей на третий этаж не было, только всё та же заваленная хламом шахта лифта и дверь ведущая на этаж. Помещения тут совсем не походили на жилые комнаты или офисы. Здесь не было ни кроватей, ни кухонь, ни следов поселенцев. Только металл, провода и толстый слой пыли. В центре зала стояла странная машина. Высокая цилиндрическая конструкция почти касалась потолка. Внутри мутного стеклянного резервуара что-то мерцало слабым голубоватым светом, а к устройству тянулись десятки кабелей.
— Это что такое? — Понятия не имею. Джером медленно обошел машину. На металлическом корпусе еще сохранилась выцветшая маркировка — «Синтезатор: Прототип». — Наверное какая-нибудь довоенная лаборатория. — Думаешь тут есть еда? — Ты неисправима. — Это значит нет?
Джером молчал, только тихое гудение прерывало тишину, настолько слабое, что сначала его можно было принять за шум ветра. Потом он подошел к широкому окну на дальней стене, точнее к тому, что от него осталось: большая часть стекла давно вылетела, острые осколки торчали по краям рамы, а внутрь свободно залетал горячий ветер. Отсюда открывался вид почти на весь город.
Под ними раскинулось озеро, причал, полузатопленные улицы и серые кварталы, уходящие к горизонту — и две знакомые фигуры возле самого входа в небоскреб. — Черт. — Что там? Мэгги подошла ближе. Внизу стояли Джим и Вуди, похоже они только что добрались до здания. Джим первым поднял голову, и даже с такого расстояния было видно, как он застыл, а потом резко ткнул пальцем вверх. — Они нас заметили, — сказал Джером.
И почти сразу снизу донеслось: — Джерри! Ветер растянул голос между зданиями. Джером высунулся из разбитого окна: — Мы здесь! — Нашли что-нибудь? — Пока не знаю! — Тогда подождите! Мы поднимаемся! — Нет, Джим, послушай... — Или что? — голос Джима стал жестче. — Снова твои правила? — Здесь тесно, дай нам сначала все проверить.
Джим прищурился: — Проверить что именно? — Я сам пока не знаю. — Не знаешь, да? А выглядишь так, будто уже нашел что-то интересное. — Джим... — Мы с Вуди тоже несколько дней жрать не можем, если ты забыл. — Я ничего от вас не прячу. — Конечно. Поэтому ты там наверху с Мэгги. Один. Пауза повисла на секунду тяжелее обычного. — Не начинай. — А что? Я просто констатирую. Ты всегда так делаешь, Джерри. — Джим... — Мы попробуем сами подняться. Хочешь ты этого или нет. Но тот уже не слушал, он что-то возбужденно объяснял Вуди и показывал на верхние этажи.
— Вот дерьмо, — сказал Джером. — Что случилось? — Они решили подняться сюда. Если войдут — все закончится плохо. — Думаешь, Джим совсем сошел с ума? — Думаю, он уже давно идет в эту сторону.
Джером вышел на лестничную площадку. Тяжелая дверь все еще была открыта, снизу доносились далекие голоса. Он посмотрел на кодовую панель, поколебался всего секунду и затем закрыл дверь, набрал комбинацию блокировки — замок щелкнул, и красный индикатор снова загорелся. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джерри, — тихо сказала Мэгги. Джером посмотрел на темную лестницу за дверью, и ему вдруг показалось, что странная машина в лаборатории начала гудеть немного громче. — Нет, Мэг.
Джером очень быстро пожалел о своем решении, но еще быстрее последствия принимали непоправимый оборот. Все пути к отступлению внезапно оказались закрыты, и спустя мгновение рассвирепевший Джим уже ломился в закрытую дверь. Сначала Джим угрожал. Обещал выломать дверь, добраться до Джерома и лично перерезать ему горло. Потом ярость сменилась надеждой. Он торговался, предлагал делить найденное поровну, клялся, что забудет все обиды. Когда и это не помогло, начал просить. Потом умолять. А спустя несколько часов снова срывался на крик и проклятия.
— Джерри! Открой дверь! Ты слышишь меня?! Думаешь, она тебя спасет? Эта дверь? Я все равно доберусь до тебя! Ладно... ладно, черт с тобой. Давай поговорим как люди. Просто поговорим. Если вы нашли еду, мы поделим ее. Клянусь. Все поровну. Как раньше. — Нет. — Почему?! — Потому что я тебе не верю.
— Я был зол! Господи, да кто сейчас не зол?! Джерри... ну пожалуйста. Мы же столько всего прошли вместе. Не заставляй меня сдохнуть здесь. Ты слышишь? Я сказал, не заставляй меня сдохнуть! Будь ты проклят. Будь ты проклят, Джерри. Открой дверь, и я забуду все. — Нет, уходи. — Открой дверь, и я убью тебя, мразь!
Наконец все так устали, что повалились спать. Даже Джим внезапно замолк и пошел спать в лобби со скелетами. Джером проснулся от визга Мэгги. Аппарат как-то перешел в рабочий режим и зажал ее руку по локоть, а сама она рыдала и пыталась высвободиться. В груди Джерома все похолодело, но внезапно устройство замигало зелеными лампами и отпустило руку Мэгги. Вся рука была в странной желеобразной массе, с удивительно приятным запахом, вызывавшим усиленное слюноотделение и непреодолимое желание попробовать ее на вкус.
Мэгги облизала палец, потом второй, и, соскоблив второй рукой немного субстанции, поделилась с Джеромом. Джерри впился в нее, как вампир впивается в свою жертву. — Сладкая! — с удовольствием причмокивала Мэг. — Не шуми! Джиму нету надобности знать о нашей находке. Джером и Мэгги запустили аппарат еще раз, в этот раз с пустыми склянками, которые они нашли на полках шкафа. К сожалению, аппарат не поддерживал другого режима и требовал форму для покрытия биоорганическим слоем. Где-то внутри аппарата наверняка лежит чистый съедобный продукт, но пытаться открыть аппарат Джерри так и не решился.
В этот вечер они наелись до отвала, а на следующий день после утреннего пиршества устроили военный совет и решили укрепить окно, отдохнуть и запастись энергией для большого рывка. Вода закончилась, но они нашли большой пустой аквариум и подходящие инструменты, и Джером выпарил всю воду и собрал полученный конденсат. Вода все равно чем-то пованивала, но другого выбора у них не было. Выбраться отсюда незамеченными почти не представлялось возможным: Джим и Вуди дежурили посменно.
Особенно в этом преуспел Вуди. Казалось, что он вообще не спал. Обосновавшись во дворе, он либо хищным взглядом осматривал каждый угол, либо уже ел очередную сырую крысу. Вуди был в самом расцвете сил и казалось, что он был создан для этого уродливого постколлапсического мира. Джим напротив сильно сдал. Сильно похудевший, с желтой кожей и огромными синяками под глазами Джим больше напоминал скелета, восставшего из одного из мертвецов, которых они нашли в лобби. Его желудок упорно отвергал сырую пищу и только мысль об отмщении поднимала его каждый день с кровати и приводила к запертой двери.
— Ладно! Хочешь остаться здесь навсегда, оставайся! А я понаблюдаю, как ты съешь девчонку, потом свои пальцы, член, пока от тебя не останется ничего от того предателя, что мне довелось знать! Джером! Ты сдохнешь здесь, подлая крыса!
Джим позвал Вуди, и вместе с ним они наглухо забаррикадировали дверь. Вместе с этим он закрыл себе дорогу к мщению и все больше впадал в депрессию. Голод начинал играть с ним в опасные игры. Вуди был в его глазах слугой, рабом, готовым без промедления отдать жизнь, — и Джиму это казалось само собой разумеющимся. Джим долго смотрел на Вуди. Тот сидел, согнувшись над очередной крысой. Кровь стекала по пальцам, а сам он жевал медленно, сосредоточенно, будто выполнял какую-то обычную работу.
Когда-то это казалось Джиму отвратительным. Теперь — вызывало зависть. Сначала он пытался не думать об этом. Отворачивался. Закрывал глаза. Представлял жареное мясо, хлеб, суп, все что угодно. Но мозг упорно возвращался к одной и той же мысли. Вуди ест. А я нет.
Каждое утро Джим просыпался слабее. Поднимался с трудом. Руки дрожали. Перед глазами плавали темные пятна. Иногда ему казалось, что он слышит запахи, которых не существовало. Иногда — что видит людей в пустых окнах. Однажды ночью он проснулся от собственного стона. Живот сводило так сильно, что он лежал, свернувшись калачиком, и не мог вдохнуть полной грудью.
Рядом спал Вуди. Огромный. Теплый. Живой. Джим тут же отогнал эту мысль. Но она уже появилась.
На следующий день он поймал себя на том, что смотрит не на лицо Вуди, а на его шею. А потом — на искреннем сожалении, что тот слишком большой, слишком сильный и слишком живучий. В ту ночь Джим почти не спал. Он лежал с открытыми глазами, слушая завывания ветра в пустых окнах и урчание собственного желудка.
Наконец он не выдержал и, медленно поднявшись с пола, нащупал нож и посмотрел на Вуди. Тот неподвижно сидел с открытыми глазами и напоминал упыря. Человек не может так долго не спать. Чтобы убедиться, он несколько раз провел рукой между неподвижными Вудиными зрачками. Шею Вуди аппетитно освещала Луна. Не в силах больше с собой бороться, Джим дрожащей рукой достал нож и прислонил лезвие к широкой шее своего друга. Вуди резко схватил его за руку и несколькими быстрыми движениями вонзил нож в грудь Джима, но тот так ослаб, что лишь издал глухой стон.
Вуди долго пил под луной его кровь, а когда наутро Мэгги в очередной раз выглянула на улицу, то увидела Вуди, стоящего посередине улицы с чьей-то обглоданной рукой. Он смотрел на нее отрешенным взглядом и у Мэгги опять зашевелились волосы на макушке.
Так они и жили, бок о бок, дикари с дикарем, пока в аппарате резко не закончились оболочки. Джером и Мэгги набрали жирка и теперь достаточно окрепли, чтобы отправиться в путешествие, но единственная дверь была наглухо завалена снаружи, а под окном круглосуточно караулил Вуди, окончательно тронувшийся умом и целиком слившийся с природой. Мэгги жутко его боялась и часто плакала, но теперь, когда источник еды иссяк, Джером понимал, что надо действовать быстро. Сегодня уже было поздно и он решил потратить следующий день на сборы и выдвигаться следующей ночью.
А наутро пропала Мэг. Джером выглянул в окно — Вуди мирно сидел на своем привычном месте, похожий на статую. Из этой комнаты было только два выхода, либо в окно, либо в дыру в потолке на третий этаж, но об этом Джером запретил и думать Мэгги еще в самом начале их заселения. Ну конечно, у неё остался здесь последний день и она захотела посмотреть что там наверху. — Мэгги! Мэг! Ты меня слышишь? — заорал Джерри. Из окна послышался звериный рев Вуди. Он несколько раз пытался бросаться на стену как хищная кошка. — Чего доброго, и доберётся, — обреченно подумал Джерри и, с трудом подтянувшись, попытался протиснуться в разлом пола этажа над ним.